Усмирение Китая. Двуглавый орел против бумажного тигра

Усмирение Китая. Двуглавый орел против бумажного тигра

Если уж мы начали перечислять участников дальневосточной драмы, получавших выгоду от ограбления Китая, то нельзя не упомянуть в их ряду и Российскую империю. Отношения нашей страны с Поднебесной нельзя назвать безоблачными. Уже первые контакты с цинским Китаем обернулись конфликтами (Китай никак не хотел признавать тот факт, что внезапно возникший сосед начал обустраиваться на землях, которые он считал своими) и во второй половине XVII века дело дошло даже до штурмов русских поселений в Приамурье. Конфликты постепенно перешли в дипломатическую форму и на протяжении почти двухсот лет отношения между двумя странами представляли собой не очень дружелюбный, затяжной и изматывающий переговорный процесс. Конечно, развивалась взаимная торговля, но нельзя сказать, что Китай для России был выгодным партнером. Тем не менее, информация о стране накапливалась, выводы делались. В тот момент, когда после поражений в Опиумных войнах Китай оказался максимально ослабленным, Россия навязала ему серию договоров, согласно которым под ее контроль полностью перешли Амур и Уссури. Кроме того, Россия получила все торговые права, которые получили от Китая Западные державы. Еще больше уступок от Китая Россия получила после поражения последнего в войне с Японией 1895 года. Уже в 1896 году был заключен кабальный русско-китайский союзный договор, благодаря которому Россия получала право проложить через территорию Манчьжурии Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД). Затем, пользуясь бедственным положением Китая, буквально ободраннного репарациями до нитки, Россия отжала у Поднебесной в полное и исключительное арендное пользование на 25 лет Люйшунь (Порт-Артур) и Далянь с прилегающим водным и территориальным пространством. На арендуемых территориях военное и высшее гражданское руководство передавалось российским властям. Порт-Артур объявлялся закрытым портом, а вся «нейтральная территория» - запретной для любых иностранных концессий без прямого и явного согласия России. Последние обстоятельства, кстати, крайне разъярили японцев, имевших свои виды на Манчжурию. С этого момента они стали считать Россию врагом и начали готовиться к войне.

Россия строила железные дороги, вгрызалась в китайскую землю, нещадно эксплуатировала китайских строителей, ничуть не думая о том, как к этому относится местное население. Главной проблемой считались местные бандиты-хунхузы, которые терроризировали и строителей дороги, и новых русских поселенцев. Процветало невероятное воровство и мздоимство. Борис Тагеев, авантюрист и правдоруб, издавший уже после окончания Русско-Японской войны в Париже книгу «Корень зла», которая впервые в России выходит в свет в составе нашего сборника «1900. Усмирение Китая» писал:

«Если проследить историю развития наших окраин Азии и всесторонне ознакомиться с насадителями культуры в завоеванных областях, а также с характером самого завоевания страны, конечно, не по писаниям господ Янчевецких, Красновых и других, коим несть числа, певших хвалебные гимны нашим «лихим Заамурцам», мародерам-генералам и разбою русских войск, то невольно обратишь внимание, что везде господствовало одно и то же направление, всюду замечались одни и те же симптомы, проявлявшиеся вследствие нравственной низости тех руководителей, которым поручалось трудное дело окультуривания вновь присоединенных к России областей.

Всевозможные ложные донесения, дутые реляции, ряд сфабрикованных, далеких от истины, отчетов и статистических данных — вот материал, который предоставляется в распоряжение историка.

Тяжелые цензурные условия, тяготевшие над русской печатью, не давали возможности оглашать истину. Возмутительные грандиозные хищения и произвол административных лиц были тщательно оберегаемы цензорами. Множество ценных записок и воспоминаний очевидцев кануло в Лету и лишь рассказы о культуртрегерах Средней Азии или Дальнего Востока живут среди старожилов.(…)

Ясно, что в подобных цензурных условиях исторический материал постепенно терялся, и в конце концов бесследно исчезал. А как бы он пригодился в настоящее время, когда деятели того отдаленного периода, уже и в то время проявившие себя как выродки рода человеческого, уже не так давно сыграли отвратительную роль в качестве начальников карательных экспедиций, генерал-губернаторов и им подобных палачей русского народа.(…)

Столь популярные «туркестанские традиции» и «доблесть» туркестанских войск, легкие лавры побед над скопищами азиатов, вооруженных примитивным оружием, быстро стали прививаться и на Дальнем Востоке, заносимые туда пришлым элементом из среднеазиатских окраин при формировании стрелковых и казачьих полков, а также охранной стражи. Не было только случая удовлетворить разгоравшиеся аппетиты.

Мирный, консервативный Китай оставался долгое время глухим к хищническим поползновениям своего могучего соседа, уже забравшего часть его территории. Пользуясь ударом, нанесенным Китаю японцами в 1895 году, а также слабостью страны Восходящего Солнца, русское правительство самым возмутительным образом захватывает Порт-Артур — этот боевой трофей японцев; ее примеру следуют другие европейские государства и начинается колонизация желтокожих излюбленным способом грабежа и обмана. Манчжурия и Квантун, эти новые колонии русских, наводняются сонмом отбросов русского общества, авантюристов всякого сословия и звания. Начинается сплошное издевательство над китайскими властями и населением; китаец не почитается за человека, превращаясь в раба русского пришельца.

Хищение казенных денег и имущества превосходят все, что творилось во время завоевания Туркестана и Закаспия. Все делается открыто, цинично, под строгою охраною цензуры от общественного оглашения.

Наконец китайское терпение не выдерживает. Начинается так называемое «боксерское движение», а затем ряд позорных для цивилизованных народов событий, именуемых «усмирением китайского мятежа». Для российского Христолюбивого воинства наступают воистину праздничные дни».

Так вышло, что российское начальство до такой степени игнорировало события, разворачивавшиеся в Китае, что просто не обратило внимание на многочисленные признаки всенародного восстания, которое обрушилось на «Русский Китай» как снег на голову. Снова дадим слово Борису Тагееву:

«Вплоть до самого «мятежа» на Квантуне все находились в лихорадочном ожидании военных действий то ли с Англией, то ли с Японией. О Китае никто и не задумывался. Напряженное состояние доходило до того, что еще в марте месяце офицеры, уезжавшие из Талиенвана на побывку в Артур, нередко возвращались с бумагами, начинавшимися со следующих слов: «В виду политических осложнений с Англией предлагаю Вашему благородию»… и т. д. Части войск и батареи были совершенно готовы к выступлению по первому сигналу, и такое положение не отменялось.

В пунктах, занятых войсками и по линии железной дороги, шла лихорадочная постройка; преимущественно работали китайцы за 10–20 копеек поденной платы. Русских рабочих почти не было, да и они ценились страшно высоко. Солдаты из запаса нанимались на железнодорожные работы за сто рублей в месяц, и их брали нарасхват.(…)

Железная дорога начала функционировать с января 1900 года. Уже в конце 1899 года инженер Гиршман по мерзлой земле без насыпи соединил Ляоян и Телин рельсами и объявил южный участок готовым. Однако никому из русских не позволяли ездить по этой костоломке и в Талиенван. Железнодорожное начальство на просьбы о том русских отвечало так: «Невозможно, извините, ведь если произойдет крушение и погибнет европеец, то выйдет большой скандал!» А китайцы принимались бесплатно, платя увечьями и жизнью.

Войска, занимавшие Квантунский полуостров, находились на лагерном сборе, все так же ожидая войны то с Англией, то с Японией, как вдруг прилетело известие о взрыве Тянзинскаго арсенала, послужившем как бы сигналом к боксерскому движению.

Начальство потеряло голову, а тут еще в течение трех суток перестал действовать кабель, что порождало возможность нападения и со стороны японцев.

В Порт-Артуре и Талиенване китайцы уже открыто выражали свою враждебность к русскому населению. Начались грабежи, угрозы и даже оскорбления белых сынами Небесной Империи — словом, народное движение Китая против европейцев стало несомненным.(…)»

А чтобы было интереснее — вот несколько фотографий КВЖД:

Граница Маньчжурии и России

Граница Маньчжурии и России

КВЖД. Станция Вафандьян

КВЖД. Станция Вафандьян

Общий вид поста пограничной стражи

Общий вид поста пограничной стражи

Ст. Манчжурия (Маньчжоу-ли)

Ст. Манчжурия (Маньчжоу-ли)

Город Сансин. Центральная улица

Город Сансин. Центральная улица

Ст. Мулин. Парк

Ст. Мулин. Парк

Станция на КВЖД. Китайские торговцы у водогрейни

Станция на КВЖД. Китайские торговцы у водогрейни

КВЖД. Управление ж.д. в Харбине

КВЖД. Управление ж.д. в Харбине

КВЖД. Станция Пограничная. Китайский базар

КВЖД. Станция Пограничная. Китайский базар

Станция Маньчжурия. Крутицкий проспект

Станция Маньчжурия. Крутицкий проспект

КВЖД, Станция Силиньхэ

КВЖД, Станция Силиньхэ

КВЖД. ст. Маньчжурия. Вокзал

КВЖД. ст. Маньчжурия. Вокзал

КВЖД. Скалы близ Джелантуня

КВЖД. Скалы близ Джелантуня

КВЖД. Пристань станицы Новгородской по р. Сунгари.

КВЖД. Пристань станицы Новгородской по р. Сунгари.

Станция Айсадзян. 14 августа 1904 г. за минуту до отхода с нее последнего поезда

Станция Айсадзян. 14 августа 1904 г. за минуту до отхода с нее последнего поезда

Ст. Маньчжурия — Базар. Зеленые ряды

Ст. Маньчжурия — Базар. Зеленые ряды

КВЖД. Харбин Вокзал

КВЖД. Харбин Вокзал

КВЖД. Станция Гуньчжулин

КВЖД. Станция Гуньчжулин

КВЖД. Харбин. Мост через реку Сунгари

КВЖД. Харбин. Мост через реку Сунгари