Николай Гоголь

Николай Гоголь

Отрывок из книги «Смерть замечательных людей»

В истории найдется немного персон, о смерти которых ходило бы больше мифов, чем о смерти знаменитого писателя, подарившего миру «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Мертвые души», «Ревизора», «Ночь перед Рождеством», «Тараса Бульбу» и ряд других произведений. Что с ним только не «делали» сплетни: и заживо хоронили, и без головы оставляли, и травили руками врачевателей. Но на то они и сплетни, чтобы быть яркими, красочными, но... неправдоподобными. А в том, как все было на самом деле, мы сейчас с вами и попробуем разобраться. И вы, наши дорогие читатели, наверняка уже поняли, что речь идет о Николае Васильевиче Гоголе-Яновском.

«Яновский?!» — удивленно спросите вы. И будете правы, потому что о второй части фамилии писателя, которая далась ему при крещении и до 12 лет была его единственной, редко где упоминается. Впоследствии он сам ее отбросил для краткости и удобства, с пренебрежением замечая, что ее выдумали поляки. Однако на самом деле все было совсем наоборот. Его дед, Афанасий Демьянович Яновский, страстно желал получить дворянский титул, что в те времена было невозможно сделать при наличии священнослужительских корней (его отец — священник, и сам он обучался в Киевской духовной академии). Поэтому предполагается, что он фальсифицировал документы (хотя сам это отрицал) и прибавил к фамилии вторую — Гоголь, которая подчеркивала происхождение рода от казацкого полковника Остапа Гоголя (гетмана Правобережного Войска Запорожского Речи Посполитой). Столь желаемой дворянской грамоты он в итоге добился, а об остальном история умалчивает.

Anamnesis vitae

Помимо Николы, ставшего 20 марта 1809 года третьим ребенком, в семье Гоголь-Яновских было 11 детей. Однако мальчики по каким-то причинам умирали либо сразу после рождения, либо в детском возрасте. Будущему литературному гению повезло немного больше, однако он родился настолько слабым, что непосредственно домой, в Яновщину, из Великих Сорочинец его привезли только через 6 недель.

Прежде чем мы начнем говорить о жизни не столько писателя, сколько глубоко несчастного человека, необходимо упомянуть о его родителях, потому что в нашем случае это имеет большое значение.

отец

Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский

Современники описывают Василия Афанасьевича, главу семейства, как человека общительного и веселого, искрометно шутящего и вообще достаточно оптимистичного. Но это только одна сторона медали. Другая заключалась в том, что сам он, согласно своим словам, был вынужден скрывать за этой наигранной веселостью непонятную грусть, «происходящую от каких-то страшных воображений». Те же современники отмечают, что порой у него случались припадки, во время которых вдруг он впадал в апатию, жестокую тоску и мог бросить все свои дела.

Мать Гоголя, Мария Ивановна (Косяровская при рождении), явно имела отклонения в психической сфере, да такие, что даже школьные товарищи Николы называли ее «ненормальной». Безудержное веселье и грусть также случались с ней припадками, во время которых она то приходила в двигательное возбуждение и могла совершать ненужные покупки, оставляя семью почти без средств, то долгими часами сидела в безжизненной позе с отрешенным выражением лица. Интересно, что писателя она родила в 18 лет, да и вообще была на 14 лет моложе своего супруга, который, когда ей исполнилось 7 месяцев, якобы во сне увидел ее своей женой, а потом дожидался, пока она повзрослеет, чтобы жениться.

мать

Мария Ивановна Гоголь-Яновская

Сразу скажем о том, что и мать, и отец имели признаки маниакально-депрессивного психоза — психического заболевания, которое передается по наследству детям в 67 процентах случаев, если страдают сразу оба родителя. Сейчас это заболевание принято чаще называть биполярным аффективным расстройством.

Итак, Николай. Небольшого роста, узкогрудый, тщедушный, с вытянутым лицом и длинным носом, Гоголь являл собой классический пример астенического телосложения (когда длина преобладает над шириной) и пышущим, устойчивым здоровьем не отличался никогда. Он много болел, до 10 лет страдал длительной так называемой золотухой — проявлением детского экссудативного диатеза. Это заболевание, которое вызывается палочками, по строению напоминающими палочки Коха (возбудители туберкулеза), характеризуется кожными высыпаниями, покрытыми золотистыми корочками (отсюда и название), и обычно либо передается внутриутробно, либо возникает у лиц с определенными особенностями конституции, слабой иммунной системой, неправильным прикормом и плохими условиями жизни. Дети с такой патологией часто сильно подвержены разным другим инфекционным болезням.

По воспоминаниям соучеников Нежинской гимназии высших наук, куда он поступил в возрасте 12 лет, Никола был упрямым, малообщительным, часто угрюмым и очень скрытным человеком. Тем не менее это не мешало ему вместе с приятелями вступать в неожиданные и подчас опасные авантюры, выписывать вскладчину неодобряемые учителями школы современные журналы с поэзией Пушкина и Жуковского, писать стихи в собственный рукописный журнал. Учился он плохо, неприлежно, но из-за прекрасной памяти успевал зазубрить предметы за несколько дней и без особых усилий сдавал все полагающиеся экзамены. Больше всего он любил русскую словесность и рисование.

Гоголь часто говорил о «страшной смеси противоречий, упрямства, дерзкой самонадеянности и самого униженного смирения», которые умудрялись в нем сочетаться. Именно поэтому он, переехав в Петербург, мечтал об искрометном будущем на поприще широкой общественной деятельности. Чему, однако, не суждено было состояться.

Gogol_karandash

Николай Васильевич Гоголь

Поначалу денег едва хватало на выживание, так как отец умер, когда молодому человеку было 15, мать не отличалась богатством, а помимо него в семье оставались младшие сестры. К его досаде, блестящие надежды не воплощались так скоро, как он хотел, со службой не клеилось, а романтическая идиллия «Ганц Кюхельгартен», написанная им еще в гимназии и изданная под псевдонимом В. Алова, терпит крах и подвергается беспощадной критике. Что мы видим: молодой возраст (21—22 года), тяжелые условия жизни, колоссальное эмоциональное напряжение плюс наследственность…

Но Гоголь не унывает, наоборот: его одолевает необычайный прилив жизненных сил. Ему в голову приходит мысль о том, что общественность Петербурга яро интересуется жизненным укладом Малороссии, а он, рожденный и выросший там, обладает всеми необходимыми знаниями и умениями, чтобы о ней рассказать. Писатель публикуется в уважаемых «Отечественных записках», «Литературной газете», «Северных цветах», сочиняет «Вечер накануне Ивана Купалы», «Сорочинскую ярмарку», сближается с Жуковским, который передает его «в заботливые руки» видного деятеля литературы Петра Александровича Плетнева, занимавшего в ту пору кафедру русской словесности в Санкт-Петербургском университете и чуть позже ставшего его ректором.

Плетнев пристраивает подающего большие надежды молодого человека на должность учителя в Патриотическом институте и знакомит его с Пушкиным, после чего он вступает в высший «элитный» писательский круг. И тут-то, наконец, открылась она, перспектива широкой деятельности, только уже не общественной, а литературной! Это были его лучшие годы, когда он написал наиболее яркие произведения, получившие мировую известность. Те годы, о которых он потом будет вспоминать с грустью и говорить, что никогда у него боле не получалось писать настолько хорошо, как в начале 1830-х.

Anamnesis morbi

Именно в 1830—1831 годах проявилось его психическое заболевание, в наличии которого по всем историческим сведениям сомневаться не приходится: биполярное аффективное расстройство (его впервые опишут четверть века спустя под названием «циркулярный психоз»). Оно возникло не случайно, и вся причина, с большой долей вероятности, содержалась в генах (попал в те самые 67 процентов).

Это психическое заболевание, которое больше всего проявляется нарушением эмоциональной сферы и протекает в виде постоянных смен двух взаимоисключающих «настроений» или фаз — маниакальной и депрессивной. Эти фазы могут протекать достаточно долго (в течение нескольких месяцев), повторяются в течение всей жизни, каждый раз усугубляясь, и чередуются с так называемыми светлыми промежутками, когда человек выглядит совершенно здоровым.

N.Gogol_by_A.Ivanov_(1841,_Russian_museum)

Николай Васильевич Гоголь

Каждая из фаз имеет свою собственную «триаду» симптомов: маниакальную сопровождают ускорение мыслительного процесса, повышенное настроение (мания) и двигательное возбуждение. Депрессивная выглядит с точностью до наоборот: угнетенное настроение (депрессия), а также заторможенность в двигательной и интеллектуальной сферах. В самом начале заболевания эти фазы имеют наиболее слабую выраженность, плохо отличающуюся от крайних границ нормы, и называются гипоманией и субдепрессией.

Собственно, с гипомании у Гоголя все и началось. Именно с ней связан тот самый прилив сил и энергии, о чем, конечно, сам Николай Васильевич даже и не подозревал. Как человеку сугубо верующему, ему казалось, что Господь наградил его за те тяготы, которые ему пришлось перенести до этого. Сочинение за сочинением «со свистом» вылетало из-под его пера, а легким и непринужденным слогом с отменным юмором восхищался даже сам Пушкин. Состояние гипомании для литератора — настоящий дар, ибо ассоциации возникают очень быстро, а воображение легко рисует в голове диалоги, сюжеты и описания. Человек может сидеть за работой днями и ночами, он не чувствует усталости и недосыпа, может много и обильно есть и не поправляться, с чем связано ускорение катаболических процессов (расщепления).

Но за белой полосой неотвратимо следует черная.

Читайте главу полностью в книге «Смерть замечательных людей»